Компетентность сотрудников правоохранительных органов, следственных отделов, органов прокуратуры, юридических департаментов дирекций ОАО “РЖД” оставляет желать лучшего, шаблонная работа нацелена на результат, который можно описать двумя словами: “особый порядок”. Когда вместе с представителями крупных государственных корпораций находится и сторона обвинения то надежда на то, что правосудие будет осуществлено без фактического изучения обстоятельств дела теплится в их душах одновременно с тем, что никто и не будет вчитываться в материалы уголовного дела, а сила веры – соразмерно уверенности в том, что подсудимый сопротивляться не будет.

Представителя железной дороги поимели совесть согласиться с органами следствия и поддержать обвинение машиниста в мошенничестве лишь на основании того, что он в виду отсутствия подтверждающих документов о целевом расходовании денежных средств авансовый отчет не сдал, выданные ему под отчет денежные средства не возвратил.

В судебном заседании председательствующим поставлен на обсуждение участников процесса вопрос о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Защитник-адвокат Тихонов Роберт Робертович, назначенный судом, у присутствующих лиц “возродил веру в институт адвокатуры”, по доброй традиции адвокаты по назначению соглашаются с доводами прокуратуры, вместо взятой защиты, наоборот, убеждают подсудимого в его виновности, торгуясь приговором. Ни кто не ожидал, что Роберт Робертович укажет суду что обстоятельства, установленные органами предварительного следствия, противоречат квалификации действий его подзащитного.

Государственный обвинитель, в данном случае, как и во всех остальных повторяла заученую фразу:

– Ходатайство защиты является необоснованным, незаконным, возражаю против его удовлетворения, – после садилась и переключалась с правосудия на приложения мобильного телефона.

Представитель Октябрьской моторовагонной дирекции, Влада Сергеевна Галкина, не ориентируясь в деле вторила прокурору:

– Возражаю…

Дамы, от которых зависит судьба человека, правильное толкование норма и, в конечном итоге, справидливое решение полагали, что обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, препятствия для рассмотрения его судом отсутствуют. Сложилось ощущение, что в современном уголовном процессе отсутствует состязательность сторон, есть давление на судью, есть запуганный подсудимый, безразличие прокуратуры и вседозволенность следствия.

Суд вернул уголовное дело прокурору

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Согласно требованиями ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого обязательно указывается описание преступления с указанием места, времени его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 – 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

При этом п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемому гарантировано его право знать, в чем он обвиняется.

Одними из диспозитивных признаков мошенничества, ответственность за которое предусмотрена ст. 159 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием как способы совершения преступления, при этом органами предварительного следствия подсудимому вменяется совершение хищения путем обмана.

Вместе с тем, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Между тем, органами предварительного следствия не установлено, и из предъявленного обвинения не следует, в чем именно выразился обман, который явился способом совершения преступления, то есть органами предварительного следствия в нарушение положений ст. 73 УПК РФ не установлен способ совершения данных преступлений, а установленные обстоятельства противоречат квалификации действий подсудимого.

При таких обстоятельствах, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение составлены с нарушением требований УПК РФ.

Поскольку указанные выше нарушения не могут быть устранены в ходе судебного следствия, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесение иного решения на основе данного заключения, уголовное дело в отношении Стрыжака А.А. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, подлежит возвращению северному транспортному прокурору Московской межрегиональной транспортной прокуратуры на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.