Авторы: Анна Сироткина, доцент ИЦЧП им. С.С. Алексеева при Президенте РФ, к. ю. н.; Михаил Веселов, магистр частного права (РШЧП)

Судебная неустойка (l’astreinte) представляет собой принуждение ответчика к уплате истцу определенной денежной суммы за каждый день (неделю, месяц) неисполнения должником судебного решения, присуждающего совершить какое-либо действие или воздержаться от него. Категория l’astreinte признается в качестве особого средства, обеспечивающего быстроту и действенность исполнения судебных актов [1]. Его целью является побуждение, стимулирование должника. Перенесение института судебной неустойки на российскую почву уже дает свои всходы: он последовательно укореняется в практике судов.

Судебная неустойка в российской практике: три этапа

2014 год

2014 год: ВАС впервые упомянул институт судебной неустойки. Заимствование института судебной неустойки предполагало его применение по примеру Франции в широком круге споров. ВАС расширил сферу применения астрента, очерченную, в частности, в ст. 7.2.2, 7.2.4 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА, распространив правила о нем на случаи неисполнения судебных актов по денежным обязательствам.

«Поскольку пункт 1 статьи 395 ГК РФ подлежит применению к любому денежному требованию, вытекающему из гражданских отношений, а также к судебным расходам, законодательством допускается начисление процентов на присужденную судом денежную сумму как последствие неисполнения судебного акта» (абз. 1 п. 2 постановления Пленума ВАС № 22 от 04.04.2014 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта», далее — Постановление Пленума ВАС № 22).

Термины «судебная неустойка» и «l’astreinte» не идентичны, но в данной статье авторы употребляют их как синонимы. В связи с указанным широким пониманием астрента неслучайно появление в практике арбитражных судов решений по различным категориям дел: от споров из гражданских отношений до споров из публичных отношений.

2015 год

2015 год: в ГК внесена норма, регламентирующая институт l’astreinte. Имплементация нормы в текст ГК привела к сужению сферы применения судебной неустойки: астрента может быть присужден на случай неисполнения обязательства в натуре.

«В случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения» (п. 1 ст. 308.3 ГК).

В указанной норме подразумевается решение суда по существу спора. А если речь идет о мировом соглашении, утвержденном судом? Необходимо ли оценивать предмет мирового соглашения для того, чтобы определить, содержатся ли в нем обязательства в понимании ст. 308.3 ГК, и каковы границы присуждения судебной неустойки в таком случае? Например, АС Уральского округа, исследовав структуру обязательств в мировом соглашении, отказал во взыскании судебной неустойки, отметив, что требование о ее присуждении по правилам п. 1 ст. 308.3 ГК предполагает наличие пассивного, виновного и умышленного поведения должника, направленного на неисполнение судебного акта (постановление АС Уральского округа от 17.07.2017 № Ф09-3372/17 по делу № А50-10620/2015).

АС Дальневосточного округа от 18.05.2017 по делу № А24-1357/2015. Для применения положений ст. 308.3 ГК важным является момент подачи заявления о присуждении судебной неустойки — после вступления в силу указанной нормы. Для применения ст. 308.3 ГК не имеют значения ни момент возникновения обязательства, подлежащего исполнению в натуре, ни момент вынесения судебного акта о понуждении к его исполнению (постановления АС Западно-Сибирского округа от 23.06.2017 по делу № А45-16635/2013).

Однако для арбитражной практики механизм взыскания судебной неустойки был предусмотрен в п. 3 Постановления Пленума ВАС № 22, на что также обращают внимание арбитражные суды (постановление АС Московского округа от 14.06.2017 по делу № А41-92531/2015).

2016 год

2016 год: ВС разъяснил положения о судебной неустойке в постановлении. ВС связал судебную неустойку не столько с неисполнением обязательства, сколько с неисполнением решения суда, которым должник понуждается к исполнению обязательства в натуре (пп. 28–36 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее — Постановление Пленума ВС № 7)).

Вместе с тем Верховный суд исключил денежные обязательства из числа тех, неисполнение которых может повлечь присуждение судебной неустойки, что, вероятно, продиктовано особым взглядом на существо судебной неустойки и порядок исполнения решений о взыскании денежных средств. Основное предназначение астрента — воздействие на волю должника тогда, когда исполнение силами государственного принуждения затруднительно или вовсе нереализуемо. В случае с денежными обязательствами у судебных приставов-исполнителей есть достаточный инструментарий для того, чтобы исполнить соответствующее решение суда: арестовать счета, имущество, которое в последующем может быть реализовано на торгах. Не стоит забывать также и о том, что денежные обязательства не могут прекратиться невозможностью исполнения[2].

Родина института l’astreinte — Франция

Институт l’astreinte зародился во Франции: сначала в практике Кассационного суда (историческим стало решение от 20.03.1889), затем был последовательно нормативно закреплен в ст. 491 Code de procedure civile (ГПК Франции) и ст. L131-1-L131-4 Code des procedures civiles d’execution (Кодекса гражданского исполнительного производства Франции).

Для французской традиции характерна широкая сфера применения l’asreinte. L’asreinte может выступать как «дополнение» к любому постановлению, вне зависимости от лица или предмета обязательства, по которому судья выносит решение должнику, — обязательство передать или внести денежную сумму, обязательство исполнить определенные действия или воздержаться от их исполнения — и вне зависимости от основания возникновения обязательства: договорное или внедоговорное (PERROT et THERY, Procédures civiles d’exécution, 2e éd., 2005, Dalloz, no 71.).

Верховный суд расширяет применение института судебной неустойки

Ограничение практики присуждения судебной неустойки случаями, описанными в ст. 308.3 ГК, тем не менее не позволяет усомниться в возможности развития соответствующего института и расширения сферы его применения.

Определенное расширение Верховный суд уже допустил, включив в число случаев присуждение по негаторным искам (п. 30 Постановления Пленума ВС № 7). Что показательно, за последние полтора года число дел, в рамках которых присуждается астрент по негаторным спорам, достаточно велико. Один из таких споров — о понуждении к восстановлению триангуляционной вышки собственника, уничтоженной в результате проведения арендатором земельных работ на участке, — попадал в поле зрения Верховного суда. Понуждение состояло в обязании арендатора привлечь третьих лиц, имеющих лицензию на проведение соответствующих работ (определение ВС от 24.10.2017 № 308-ЭС17-8172).

В арбитражной практике также обозначился запрос на применение судебной неустойки в делах о банкротстве. Так, Верховный суд разрешил спор о понуждении директора компании, в отношении которой введено конкурсное производство, передать документы арбитражному управляющему. Удовлетворяя требование о применении судебной неустойки, ВС обратил внимание, что требование конкурсного управляющего основано, по сути, на факте прекращения в силу закона корпоративных отношений между гражданином и юридическим лицом — должником. Спорные отношения являются неотъемлемой частью процедуры передачи полномочий органа юридического лица от одного субъекта другому. Эта процедура выступает предметом гражданско-правового регулирования, и в ее рамках бывший директор, в соответствии с п. 3 ст. 53 ГК, продолжает нести обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (определение ВС от 11.07.2017 № 307-ЭС16-21419).

Соотношение судебной неустойки и других институтов гражданского права

L’astreinte vs неустойка. Именование l’astreinte судебной неустойкой подтолкнуло к тому, чтобы попытаться понять, насколько он действительно является неустойкой в ее привычном понимании. Предварительное сравнение данных инструментов показывает, что не только отождествлять, но и ставить их в один ряд сомнительно.

Классическая неустойка проявляет себя двояко: как мера ответственности и как акцессорное обязательство (ст. 330 ГК) она устанавливается законом или договором, которыми также определяется ее размер. При этом за размером присуждаемой неустойки существует судебный контроль (ст. 333 ГК).

К пониманию судебной неустойки в литературе существует три подхода.

  1. Мера процессуального принуждения, которая выступает в роли штрафа или обеспечительной меры.
    В п. 61.6 Концепции единого ГПК законодатель предлагает ввести норму о «постоянно возрастающем штрафе».
  2. Разновидность возмещения убытков либо иной способ защиты субъективного гражданского права.
  3. Особый способ защиты гражданских прав; своеобразная судебная неустойка, которая может применяться только в специально предусмотренном порядке [3].

Судебная неустойка изначально имеет в себе публично-правовую составляющую: это мера ответственности за неисполнение судебного акта, она устанавливается судом, и ее размер определяется судьей по своему внутреннему убеждению с учетом обстоятельств дела исходя из принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды должником.

При этом денежные средства от применения l’astreinte в полной мере присуждаются кредитору (п. 28 Постановления Пленума ВС № 7), что свидетельствует о частноправовой природе судебной неустойки, но все же не позволяет отождествлять ее с классической неустойкой. В. В. Ярков отмечает, что «государство не должно быть заинтересовано в получении прибыли от законных действий кредитора и судебного исполнителя» [4]. А. И. Анциперова указывает на некоторое сходство, которое прослеживается между l’astreinte и взысканием процентов (ст. 395 ГК). Тем не менее отмечает, что, в отличие от решения о взыскании процентов, решение о применении судебной неустойки может отменить суд, который его вынес [5].

Отсутствует у судебной неустойки и компенсирующая функция, а также цель наказания должника, уклонявшегося от исполнения обязательства ранее. Это обстоятельство отличает судебную неустойку от штрафов, ввиду чего описание ее через призму понятия «штраф» без учета основного предназначения данного института видится неоправданным.

L’astreinte vs убытки. Полагаем, что астрент не имеет связи с убытками. В п. 2 ст. 308.3 ГК прямо предусмотрено, что защита кредитором своих прав в соответствии с п. 1 этой статьи не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Отсутствие такой связи подтверждает Пленум ВС:

  1. ) уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение;
  2. ) сумма судебной неустойки не учитывается при определении размера убытков — такие убытки подлежат возмещению сверх суммы судебной неустойки (абз. 2, 3 п. 28 Постановления Пленума ВС № 7).

Размер убытков, причиненных неисполнением решения суда, может учитываться, но не должен быть определяющим. Более того, присуждая судебную неустойку, суд не вправе требовать доказывания должником факта несения им убытков.

Сложности, которые возникают при определении размера судебной неустойки

1. Соразмерность судебной неустойки необходимо понимать в ином ключе, отличном от понимания соразмерности для целей уменьшения классической неустойки. Она определяется исходя из степени «сопротивления» должника в исполнении обязательства. Размер судебной неустойки устанавливается в целях преодоления имеющегося сопротивления и побуждения к исполнению и будет разниться в зависимости от финансового положения должника: в отношении гражданина или небольшой компании ее размер будет существенно ниже, чем в отношении крупной корпорации. При этом судебная неустойка не должна быть ни чрезмерной, ни слишком заниженной. В противном случае будет иметь место неосновательное обогащение либо будет утрачен стимулирующий эффект [6].

Размер судебной неустойки зависит от финансового положения должника. Действующее регулирование допускает применение прогрессивной шкалы исчисления судебной неустойки.

В п. 3 ранее действовавшего Постановления Пленума ВАС № 22 прямо указывалось на допустимость такого расчета судебной неустойки. В Постановлении Пленума ВС № 7 разъясняется, что при удовлетворении требования истца о присуждении судебной неустойки суд указывает ее размер и/или порядок его определения, что, без сомнения, может включать применение прогрессирующей шкалы.

Догматические или политико-правовые основания препятствовать такому толкованию отсутствуют, и примеры применения прогрессивной шкалы могут быть обнаружены в судебной практике (постановление АС Московского округа от 18.04.2016 по делу № А41-33877/13).

При этом истец должен обосновать необходимость применения прогрессирующей шкалы с учетом предусмотренных ст. 308.3 ГК принципов определения размера неустойки.

2. Неимущественные требования, не имеющие прямого денежного эквивалента , также могут вызывать сложности с определением размера судебной неустойки. Например, по негаторным искам, искам об обязании выполнить капитальный ремонт, о сносе самовольной постройки и т. д. [7] По таким категориям споров в качестве судебной неустойки могут присуждаться крайне незначительные суммы, так же как это происходит сейчас в судебной практике с моральным вредом.

3. Внутренняя неготовность судей устанавливать высокий и сверхкомпенсационный размер судебных неустоек, необходимый для того, чтобы обеспечить эффективную превенцию случаев неисполнения судебных решений, — еще одна сложность. Это отчасти может быть связано с тем, что неустойка в полном объеме поступает в доход истца и создает видимость неосновательного обогащения.

Посчитать судебную неустойку можно с помощью прогрессивной шкалы

Например, А. Г. Карапетов отмечает, что, хотя введение l’astreinte является вполне приемлемым шагом в условиях действующего законодательства, лучшим решением было бы законодательное введение оборотных штрафов, то есть штрафов в виде некоего процента от суммы выручки компании за определенный период в доход государства [8]. Д. В. Лоренц высказывает аналогичную позицию и предлагает ввести оборотные методики исчисления неустойки [9].

Методика определения размера судебной неустойки

Если развивать нормативную основу присуждения астрента, то имеются основания для разработки методики определения величины судебной неустойки. Такая методика, на наш взгляд, может быть эффективной в отношении коммерческих организаций и физических лиц, однако вряд ли ее удастся применить к органам государственной власти и местного самоуправления.

В юридической науке высказывались мнения о возможности указания верхнего и нижнего пределов величины судебной неустойки, предоставления суду дискреции по определению размера судебной неустойки с учетом минимального и максимального порога взыскания (например, максимум 5 млн руб. и минимум 10 тыс. руб.).

Установление порога взыскания обосновывается давно доказанным феноменом нашей психики — так называемым эффектом рамки (framing effect). Одно и то же явление может восприниматься по-разному в зависимости от того, в каком контексте оно подается. Равным образом судебная дискреция может реализовываться различно в зависимости от той системы координат, в рамки которой эта дискреция зажата. Верхний и нижний пороги выстраивают в сознании судов, естественным образом стремящихся к некой согласованности системы санкций, вполне определенную систему координат, в которой самый крупный ответчик (крупная корпорация) будет караться по верхнему пределу (например, 5 млн руб. в день), а самый небогатый — по нижнему (например, 1 тыс. руб. в день). В результате формируется некая более или менее понятная система, в рамках которой судье опасно слишком занизить размер судебной неустойки по иску против крупной российской корпорации, а также завысить его, когда речь идет о малоимущем гражданине.

Следует отметить, что данный прием законодательной техники был использован законодателем в части четвертой ГК для защиты нарушенных исключительных прав (ст. 1301, ст. 1311, ст. 1406.1 ГК). Практика применения норм показывает, что «эффект рамки» зарекомендовал себя положительно.

Анализ судебной практики присуждения судебной неустойки свидетельствует также о том, что в большинстве случаев суды не связаны размером судебной неустойки, испрашиваемым истцом, и самостоятельно определяют подлежащую взысканию сумму:

  • Например, в результате неисполнения судебного решения об устранении препятствий в пользовании земельным участком истец требовал взыскать с должника компенсацию в размере общей суммы в 34 921 485 руб. Указанную сумму суд снизил до 2 млн руб. (постановление 17ААС от 19.10.2015 по делу № А60-44676/2012).
  • В другом деле истец требовал взыскать с ответчика сумму в размере 605 000 руб. за неисполнение судебного решения, касающегося сноса постройки. Однако суд решил снизить сумму до 50 000 руб. (постановление АС Поволжского округа от 30.01.2015 по делу № А12-26231/2012).

Порядок присуждения судебной неустойки

Заявление самостоятельного иска о присуждении астрента с учетом разъяснений ВС не допускается (ВАС подобный иск допускал).

Позиция ВС в большей степени продиктована, как представляется, стремлением соблюсти принцип процессуальной экономии. Судья, рассматривавший дело о понуждении к исполнению обязательства в натуре, во всех тонкостях знаком с особенностями спора и в большей степени готов оценить допустимость присуждения судебной неустойки, определить ее размер.

Кроме того, достигается еще одна цель: очевидной становится разница между классической и судебной неустойкой — последняя является в большей степени мерой косвенного принуждения, чем собственно неустойкой.

Возможны ситуации, когда, несмотря на наличие соответствующего требования непосредственно в иске, суд не присуждает денежную сумму на случай неисполнения решения за неисполнение обязательств в натуре. В таком случае взыскатель вправе обратиться с заявлением о принятии судом дополнительного решения. Однако возникает другая сложность: принятие дополнительного решения ограничено во времени — до вступления решения в законную силу. Неприсуждение судебной неустойки при вынесении судебного акта нельзя при этом расценивать как грубое нарушение норм материального или процессуального права — следовательно, оснований для отмены судебного акта нет. Кроме того, защита интересов кредитора также обеспечивается возможностью заявить соответствующее требование по правилам ч. 1 и 2.1 ст. 324 АПК, в том числе в гражданском процессе по аналогии (п. 31 Постановления Пленума ВС № 7).

Момент, с которого l’astreinte подлежит начислению, определяет суд. В вопросе о том, допустимо ли взыскание неустойки за период, предшествующий моменту рассмотрения судом вопроса о ее взыскании, наблюдается расхождение.

Классическая неустойка подлежит взысканию с момента нарушения обязательства, и если она представляет собой пени, то взыскивается за каждый день просрочки.

Судебная неустойка присуждается по иным правилам. Стартовым моментом для ее начисления является либо первый день, следующий за последним днем, установленным решением суда для исполнения обязательства в натуре, либо, если при вынесении решения истец не заявлял требования о присуждении судебной неустойки, день вынесения определения о ее присуждении. Ретроспективное взыскание судебной неустойки не соответствует той цели, на которую она направлена, — стимулированию должника к совершению определенных действий или воздержанию от них. Астрент — это дополнительная мера воздействия на должника [10].

Судебная неустойка «направлена» только вперед и не может быть взыскана за неисполнение судебного акта до момента ее присуждения. Тем более не допускается присуждение судебной неустойки в случае, когда обязательство уже исполнено должником.

Изучение судебной практики, однако, показало, что суды допускают присуждение судебной неустойки за прошлые периоды, что, на наш взгляд, объясняется смешением понятий «неустойка» и «судебная неустойка».

L’astreinte в виде фиксированной суммы либо пеней можно взыскать так же, как и классическую неустойку. Взыскание пеней видится более предпочтительным, поскольку позволяет сохранять стимулирующую функцию судебной неустойки. Иначе вероятна ситуация, когда должник, уплатив ее, освободится от «нависающей дубинки». Например, кассация посчитала замену однократного штрафа на пени нарушением со стороны апелляционной инстанции, поскольку вследствие уплаты судебной неустойки должник фактически освободился от обязательства (постановление АС Центрального округа от 25.08.2017 по делу № А08-5742/2016).

Изменение размера судебной неустойки после ее присуждения

Может ли истец после присуждения l’astreinte довзыскать судебную неустойку, увеличив ее размер? Подобную ситуацию необходимо решать следующим образом: если истец заявил о взыскании денежной суммы по правилам ст. 308.3 ГК, то суд обязан взыскать астрент до дня фактического исполнения решения, если иное не было оговорено заявителем. Впоследствии истец не вправе что-либо довзыскивать в силу действия принципа res judicata (лат. «решенный вопрос»). Одно правоотношение — это один судебный спор.

С другой стороны, допустимо ли уменьшение размера присужденной судебной неустойки по заявлению ответчика?

Ранее положительный ответ на данный вопрос содержался в п. 3 Постановления Пленума ВАС № 22. В Постановлении Пленума ВС № 7 иной подход.

«При наличии обстоятельств, объективно препятствующих исполнению судебного акта о понуждении к исполнению в натуре в установленный судом срок, ответчик вправе подать заявление об отсрочке или о рассрочке исполнения судебного акта.

В случае удовлетворения требования об отсрочке (рассрочке) исполнения судебного акта суд определяет период, в течение которого судебная неустойка не подлежит начислению. Указанный период исчисляется с момента возникновения обстоятельств, послуживших основанием для отсрочки (рассрочки) исполнения судебного акта, и устанавливается на срок, необходимый для исполнения судебного акта» (п. 34 Постановления Пленума ВС № 7).

Верховный суд исходит из возможности изменения временно́го интервала начисления судебной неустойки в ходе исполнения судебного акта (при отсрочке, рассрочке, просрочке кредитора) и по завершении исполнения (только при просрочке кредитора), но не ее размера.

Ретроспективное взыскание судебной неустойки не допускается

Вместе с тем в ходе исполнения решения суда после присуждения судебной неустойки могут возникать дополнительные обстоятельства, связанные не только с действиями должника, дающими основания для отсрочки/рассрочки исполнения судебного акта, но и с действиями (бездействием) кредитора, которые могут влиять на размер судебной неустойки. Обстоятельства, не зависящие от действий сторон, могут как приниматься во внимание при решении вопроса об отсрочке/рассрочке исполнения судебного акта, так и явиться основанием для уменьшения размера судебной неустойки.

Для иллюстрации отметим, что во Франции к вопросу о размере судебной неустойки суд обращается как минимум дважды.

Во-первых, при назначении данной меры — так называемая предварительная судебная неустойка. Она являет собой лишь угрозу начисления штрафа. В последующем суд вводит окончательную судебную неустойку — собственно штраф, присуждаемый по истечении установленного судом срока для исполнения решения. Именно при окончательной судебной неустойке суд обязан оценить поведение лица, на которое она наложена, и препятствия для исполнения судебного акта, как возникшие со стороны кредитора, так и независящие от действий сторон [11].

Во-вторых, как предварительная, так и окончательная судебная неустойка могут быть отменены после окончания исполнения судебного акта, если установлено, что неисполнение или задержка в исполнении судебного решения произошли полностью или частично по причине, не связанной с действиями должника [12].

Такое уменьшение судебной неустойки не является снижением в смысле, придаваемом ст. 333 ГК, а производится с учетом ее существа как меры косвенного принуждения, которая в том числе должна обеспечивать баланс интересов сторон и не приводить к необоснованному безграничному обогащению кредитора.

В итоге можно констатировать: уже в начале своего существования в российском правовом поле l’astreinte проявляет особую природу, и между судебной и классической неустойками больше различий, чем сходств.

Карточка судебного дела

Истец Обратился с требованием об обязании исполнить обязательство в натуре в течение 10 календарных дней с момента вступления в законную силу судебного акта, взыскании пеней по договору поставки, а также денежной суммы на случай неисполнения судебного акта за каждый день просрочки исполнения начиная с 11-го календарного дня по день его фактического исполнения.

Ответчик Настаивал, что суд неправильно истолковал положения ГК о судебной неустойке, требовал применить п. 2 ст. 330 ГК.

Суд Все три инстанции требования удовлетворили, но частично: суд отказал в обязании исполнить обязательство в натуре. Верховный суд счел такое решение противоречивым и отправил дело на новое рассмотрение. Он указал, что, признав объективную возможность исполнения обязательства по поставке, суды пришли к выводу об очевидной неисполнимости обязательства в 10-дневный срок, но срок, в течение которого обязательство объективно должно быть исполнено, не установили. При этом суды тем не менее применили судебную неустойку, что не согласуется с положениями ст. 308.3 ГК.

Источники:

  1. Определение ВС от 30.10.2017 № 305-ЭС17-10397.
  2. Баранов С.Ю., Корнилова А. Е. Институт astreinte в российском праве: перспективы применения // Вестник гражданского процесса. 2014. № 3. С. 268–285.
  3. Подробнее об этом: Лунц Л. А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М.: Статут, 1999. С. 105–106.
  4. Халатов С. А. Повышение эффективности исполнения судебных актов арбитражных судов процессуальными инструментами косвенного принуждения // Московский юрист. 2013. № 3. С. 27.
  5. Ярков В. В. Астрент в российском праве // Закон. 2014. № 4. С. 37.
  6. Анциперова А. И. Моделирование примерных форм процессуальных документов, используемых при предъявлении иска и в исполнительном производстве // Бюллетень Федеральной службы судебных приставов. 2014. № 4. С. 45.
  7. Там же.
  8. Луценко Е. С. Судебная неустойка (астрент): вопросы теории и юридическая практика // Юридический мир. 2016. № 7.
  9. Карапетов А. Г. Перспективы внедрения в российское право института astreinte как особого способа обеспечения исполнения судебного решения. (Цит. по: Луценко Е. С. Судебная неустойка (астрент): вопросы теории и юридическая практика // Юридический мир. 2016. № 7).
  10. Лоренц Д. В. Астрент в правовой системе России // Законодательство. 2015. № 9. С. 17.
  11. См., напр.: Иванова Т.Н., Монченко О. В. Французский астрент на российский манер: применение и правовое регулирование судебной неустойки в свете нового постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств».
  12. L 131–2 Code des procedures civiles d’execution (Version consolidée au 1 janvier 2017) [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do?cidTexte=LEGITEXT000025024948 (дата обращения: 25.12.2017).
  13. L 131–4 Code des procedures civiles d’execution (Version consolidée au 1 janvier 2017) [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do?cidTexte=LEGITEXT000025024948 (дата обращения: 25.12.2017).